Чистый свет высокой нравственной идеи в современной литературе

Нам с ложью ве сжиться, в уюте ужей не ужиться...

Е. Евтушенко

«Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту. Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами... Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание — не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком».

Эти слова принадлежат В. М. Шукшину, удивительному, неповторимому, истинно народному художнику. Немногим более десяти лет продолжалась творческая деятельность Шукшина, но сделанного им хватило бы иному на целую жизнь. Василий Шукшин вспыхнул на горизонте русской культуры ослепительно чистой, яркой звездой, прямо-таки сказочной россыпью дарований. Писатель, романист и драматург, режиссер больших народных кинополотен, удивительный, неповторимый артист, умеющий в самой обыденной интонации сказать такую пронзительную, такую неповторимую правду о простом человеке — не колоссе, не титане, а о простом русском человеке, что миллионы сердец смеялись, и плакали, и замирали в едином порыве. И в том-то и дело, что все вроде бы разносторонние его дарования были объединены одним стремлением, одним порывом — познать душу народа, слиться с нею в неразрывном единстве...

Шукшин начинал с рассказов о земляках. Бесхитростных и безыскусных. Он чутко уловил социальные перемены в современной действительности, духовные настроения своего времени. Попытка понять: «А зачем все?» — мучит многих героев Шукшина. Глубинной напряженностью отличается рассказ «В профиль и анфас». Терзают сомнения Ивана, недоволен он своей жизнью и собой, хочет понять, для чего живет и работает: «А я не знаю, для чего я работаю... Неужели только нажраться? Ну нажрался... А дальше что?»

Только вера в гуманные начала жизни, вера в силы человека одержать победу над злом побудила его написать такие рассказы, как «Кляуза» и «Обида» . В основе этих рассказов до боли узнаваемая ситуация. В «Кляузе»: не пожелала дать пропуск, не пропустила к больному, обошлась грубо с человеком немолодая уже женщина — вахтерша. Между тем на глазах у него были пропущены те, кто сунул рублевку или плитку шоколада в карман ее грязноватого халата. Явная несправедливость, и реакция на нее остра. В конце рассказа звучат тяжкие, как вздох, слова: «Я никак не мог успокоиться в течение всего дня... страшно и противно стало жить, не могу собрать воедино мысли, не могу доказать себе, что это мелочь. Рука трясется, душа трясется, думаю: «Да отчего же такая сознательная, такая в нас осмысленная злость-то?.. Что с нами происходит?»

В рассказах Шукшина за внешне простым, непритязательным, порой будничным фактом кроется широкое философское осмысление действительности, ставятся вопросы о смысле человеческой жизни, о добре и зле, о душе человеческой.

Вот герой рассказа «Верую» Максим Яриков. Навалилась какая-то особенная тоска на него, сорокалетнего, злого на работу мужика. Не может Максим сказать, что с ним происходит. Чувствует — болит душа. Но как объяснить — почему? Ненавидит он тех «людей, у которых души нету. Или она поганая». Думает, мучительно размышляет герой: а зачем все? Зачем живет он и люди вокруг него? Услышал Максим Яриков, что к Лапшиным приехал «самый натуральный» поп, и пошел к нему узнать: «У верующих болит душа или нет». И оказывается, что этому попу «ничто человеческое не чуждо», а имя бога, в которого он верит — Жизнь. «Ты пришел узнать, во что верить? Ты правильно догадался: у верующих душа не болит. Но во что верить? Верь в Жизнь».

Не всегда герои могут ответить на сложные вопросы, но уже само это стремление найти, докопаться, понять несет в себе зерна будущего духовного человека.

Шукшин неоднократно заставляет своего героя взглянуть на себя, на собственную жизнь, на ее нравственное содержание. Часто предметом исследования становится человек сложившийся, взятый в момент душевного напряжения, сдвига, надлома. Такова «Калина красная» — повествование о трагической судьбе Егора Прокудина. В нем есть все, что способно вызывать и гнев, и сострадание, и горькое раздумье о несложившейся жизни, о нравственных силах, не получивших разумного применения... Казалось бы, испытав отторжение и одиночество, герой повести вернулся к людям, к жизни... В труде и приязни близких, казалось бы, обретена жизненная опора и перспектива нравственного исцеления. Однако судьба Егора завершается трагически. «Й лежал он, русский крестьянин, в родной степи, вблизи дома... Лежал, приникнув щекой к земле, как будто слушал что-то такое, одному ему слышное».

Проявления жестокости и произвола, своеволия и черствости, наблюдающиеся среди людей, вызывают обиду и боль писателя.

Прошло уже почти тридцать лет, как ушел от нас русский писатель Василий Макарович Шукшин. Но не утихает напряженный интерес к его творчеству, его произведения вызывают оживленные споры, научные дискуссии, имя Шукшина из литературы переходит в легенду.

Закончить сочинение мне хочется стихами Е. Евтушенко:

В искусстве уютно

быть сдобною булкой французской,

но так не накормишь ни вдов, ни калек, ни сирот.

Шукшин был горбушкой

с калиною красной вприкуску,

черняшкою той,

без которой немыслим народ.