Правдивая неправда (Философская сущность сказки)

Сказка ложь, да в пей намек,

добрым молодцам урок.

Когда кому-то не верят, от него отмахиваются: "Не рассказывай сказки!" Вот и получается, что словом "сказка" мы обозначаем неправду, ложь. Но дети так часто просят: "Расскажи сказку!" Да и взрослые зачастую, несколько стесняясь, с удовольствием слушают или смотрят по телевизору сказки.

В чем же секрет сладкой лжи в этих историях, которые испокон веков привлекают людей? Всем известно, что нет на свете чуда-юда, молодильных яблок, драконов и джиннов. А все же, а если?.. И самый большой скептик душой и сердцем погружается в мир сказки.

В каждой выдумке своя правда, в каждой нелепице свой смысл. Сказка вышла из мифа, ложь — искаженная правда. Миф— это теория познания мира, поиск ответа на вопросы, философия в форме аллегории. "Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что" — это, в конце концов, главный принцип любого исследования.

Тысячи лет назад сказки начали путешествовать во времени и пространстве, утрачивая какие-то детали, обретая новые. Бытует утверждение, что цель сказки — развлекательность. Часто слушатель знает начало и конец сказки. Знает, что произойдет. Не знает только одного: как произойдет? Отчасти поэтому сказка никогда не стареет, никогда не приедается.

Народную песню полагается выучить слово в слово и так же передать дальше. Сказку, как бы хорошо она ни была известна, каждый раз рассказывают заново. Голосом, жестом, подпевая, пританцовывая, рассказчик оживляет события. И с каждым новым рассказчиком сказка приобретает новое звучание.

Нам не надоедает смотреть в разных театрах одно и то же произведение. Естественно, ведь разные режиссеры с разными театральными коллективами "прочитывают" одну и ту же пьесу по-разному. Так и со сказкой. Однако сказка зависит не только от театральных способностей рассказчика Даже тогда, когда мы ее читаем самостоятельно, она звучит по-разному в зависимости от нашего возраста, настроения, состояния души и тела.

Сказка с ее мудростью не принадлежит одному человеку и не принадлежит одному народу. Она не знает границ во времени и не знает границ между странами и языками. Сказка всегда нравственна, ее дидактика не выпячивается в назидание, она учит в игре.

Логика сказки через призму истории кажется логикой шиворот-навыворот. Но это не так. Сказка — мечта, явное или тайное желание, идеал совершенной жизни. И даже если этот идеал в трактовке сказки — богатство или красивая жена, не важно! Смелость, находчивость, чистота души всегда окажутся выше всякого идеала. Поэтому к сказке тянутся взрослые и дети, старые и молодые. Особенно если они не перекормлены точной и односторонней информацией.

Очевидно, все же человек не столь рациональное и скептическое существо, каким его часто хотят представить и каким пытаются воспитать.