Вы читаете фрагмент, купить полную версию на - litres.ru. Купить и за 310.00 руб.

Мудальяр Патти

Кунджу Свами: Настоящее имя Мудальяр Патти – Аланкаратханни. Она выросла в шиваитской семье в Карайкале. Она, ее сын Суббья Мудальяр и невестка Камакши Амма в первые годы этого [XX] века были горячими преданными одного святого, жившего недалеко от Карайкала. Все они служили ему с огромной любовью.

Когда этот святой умирал, Аланкаратханни пожаловалась ему: «Мы всегда были счастливы служить вам, и в наших душах царил покой. Как нам обрести его потом, когда вы нас покинете?»

Святой ответил ей: «Тебя ждет еще большее счастье. Ты получишь даршан джняни, пребывающего в гораздо более возвышенном состоянии, чем я, и ты получишь великую возможность служить ему».

Когда его спросили, где искать этого великого человека, святой ответил, что он живет в Тируваннамалае под именем Брахмана Свами. Несколько дней спустя святой умер.

Через пару месяцев Суббья Мудальяр отправился в Тируваннамалай и получил даршан Шри Бхагавана, которого тогда называли Брахмана Свами. Он простерся перед Шри Бхагаваном, а когда поднялся, ощутил покой и блаженство, которых никогда раньше не испытывал. Он от всего сердца поблагодарил святого из Карайкала, сообщившего о великом джняни Шри Бхагаване. Вернувшись в Карайкал, он доверил управление своими землями кому-то из знакомых и переехал в Тируваннамалай с матерью и женой. Шел 1909 год; они сняли дом на Норд-тауэр Стрит и оставались там многие годы. С того самого дня они начали ежедневно приносить Шри Бхагавану пищу. Кроме того, Суббья Мудальяр каждый день приходил в большой храм и оставался там до окончания полуденной пуджи. Перед тем как идти домой, он приглашал в дом двух или трех садху и кормил их.

Аланкаратханни и ее невестка Камакши Амма приносили еду Шри Бхагавану в пещеру Вирупакша, получали даршан Шри Бхагавана, подносили ему пищу и возвращались.

Когда Шри Бхагаван перешел жить в Скандашрам, там установили его портрет. Аланкаратханни собирала цветы тумбай из цветочного сада храма Аруначалешвары, плела из них замысловатые гирлянды, складывала в цветочную корзину, приносила в Скандашрам, помещала перед портретом Шри Бхагавана, водила перед ним зажженной камфорой и простиралась перед ним. Таким образом, почитая этот портрет, она удовлетворяла свое желание почитать Шри Бхагавана[85].

Прошло несколько лет. Доход от земель Суббьи Мудальяра, находившихся в Карайкале, постепенно уменьшался из-за отсутствия хозяйского контроля и из-за безответственности тех, кто смотрел за этой землей. Поскольку доход уменьшился, стало труднее содержать семью в Тируваннамалае.

Суббья Мудальяр, не желая оставаться в Тируваннамалае, ушел в матх Тирупанандал и остался там в качестве тамбирана (санньясина-шиваита). С того момента мы называли его «Тамбиран Свами», а его мать, Аланкаратханни, стали называть Мудальяр Патти (бабушка Мудальяр).

После того как Суббья Мудальяр ушел в матх Тирупанандал, его жена и мать стали покупать семена кунжута, очищать их и жать из них масло. Они зарабатывали на жизнь, продавая кунжутное масло, домашний папад и другую еду собственного приготовления. На деньги, зарабатываемые этим трудом, они питались сами и делали бхикшу для Бхагавана.

Спустя несколько лет (в 1938 г.) Камакши Амма умерла, но даже после этого Мудальяр Патти не перестала приносить еду Шри Бхагавану. Видя, как ей тяжело одной и в какой нищете она живет, управляющий ашрама и преданные убеждали ее прекратить снабжать Шри Бхагавана едой и начать самой питаться в ашраме[86].

Сури Нагамма: У Мудальяр Патти не было денег, и не было никого, кто помогал бы ей по хозяйству.

Видя ее в таком безотрадном положении и жалея ее, Ниранджанананда Свами, Кунджу Свами и другие стали давать ей советы: «Ты уже старая и не в состоянии нести на своих плечах тяготы этого служения – подношений Бхагавану. В ашраме уже живут и питаются несколько человек; ты тоже питайся там, а потом сиди в присутствии Бхагавана, закрыв глаза и наслаждаясь покоем. Или, если хочешь, мы будем присылать тебе еду домой. Ешь эту еду и живи дома».

Она ответила: «Как бы ни было тяжело, я не брошу это святое дело. Если у меня нет денег, я пойду, опираясь на палку, постучусь в десяток домов, попрошу еды, поднесу ее Бхагавану, и только потом стану есть сама. Я не могу наслаждаться покоем». Сказав это, старая женщина ушла со слезами на глазах[87].

Кунджу Свами: Рангасвами Гоундер в это время находился в ашраме. Он понял, что как бы ни была бедна эта женщина, у нее независимый характер, и сказал мне, что Патти может поселиться на другой половине его собственного дома, расположенного рядом с ашрамом.

Он также согласился оказывать ей любую помощь и поддержку.

Когда Патти от старости стала совсем слабой, женщина по имени Парвати Амма стала ухаживать за ней. Ей помогали еще пара женщин. Патти каждый день приходила в ашрам с подношением пищи и получала даршан Шри Бхагавана. Однажды из-за плохого зрения она в столовой случайно наступила на лист, служивший тарелкой.

Заметив это, Рамакришна Свами и Ниранджанананда Свами сказали ей: «Твое зрение уже слишком слабое. Поскольку ты уже не можешь видеть Бхагавана, тебе незачем приходить – ты можешь передавать еду с кем-нибудь другим. Можешь оставаться дома и думать там о Шри Бхагаване».

Она сразу же отпарировала: «Что с того, что я не вижу Бхагавана? Зато Бхагаван видит меня! Этого достаточно».

Случайно услышав этот диалог, Шри Бхагаван рассмеялся: «Ну что я могу на это сказать?»

Со временем Патти полностью потеряла зрение и стала такой слабой, что не могла пройти даже короткое расстояние до ашрама. Тем не менее она продолжала готовить еду и каждый день передавала ее Шри Бхагавану. До самой своей смерти в 1949 г. она ежедневно готовила еду для Шри Бхагавана, не пропуская ни дня, в течение сорока лет. И Шри Бхагаван всегда принимал ее. Даже когда ашрам расширился настолько, что там ежедневно готовилась еда на сотни человек, она продолжала вносить свою скромную лепту, и Шри Бхагаван всегда настаивал на том, чтобы часть ее подношения обязательно была на его тарелке[88].

Аннамалай Свами, хорошо знавший Мудальяр Патти в 1920– х и 1930-х гг., любил пить воду, остававшуюся в чашке Бхагавана после того, как он заканчивал обедать. Он считал это прасадом. Если Аннамалай Свами задерживался к обеду, наблюдая за строительством очередного помещения ашрама, Мудальяр Патти забирала эту воду и приносила ему. Аннамалай Свами записал еще одну историю о ней.

Аннамалай Свами: Каждый раз, когда Бхагаван видел, что к нему пришла [Мудальяр Патти], его лицо расплывалось в улыбке. Часто после того, как она подавала ему пищу, он просил у нее добавки.

Иногда он даже звал ее, когда она заканчивала свое подношение, и съедал остававшееся в ее в корзинке. Это было очень необычно. Бхагаван часто упрекал разносчиков еды в том, что они кладут слишком много на его тарелку, и очень редко просил добавки – лишь когда еду подавала Мудальяр Патти. Все мы понимали, что Бхагаван проявляет свою милость в ответ на ее любовь и преданность[89].

В главе, посвященной Раманатхе Брахмачари, упоминалось одно замечание Бхагавана: «Я боюсь только двоих преданных – Раманатху Брахмачари и Мудальяр Патти». Аннамалай Свами прокомментировал это так: Бхагаван не мог отказать им ни в одной их просьбе, поскольку они испытывали к нему огромную любовь и преданность. Я подозреваю, что именно любовь Мудальяр Патти, которой невозможно было сопротивляться, каким-то образом вынуждала Бхагавана просить добавку пищи. Когда ему подавали пищу другие люди, он часто выговаривал им за то, что они накладывают ему слишком много. Следующая история очень хорошо иллюстрирует ее отношение к Бхагавану и его реакцию:

Мудальяр Патти, ежедневно кормившая Шри Бхагавана, всегда старалась дать ему больше вареного риса, скатывая из него тугой шарик. Однажды Шри Бхагаван, заметив ее уловку, сказал: «Она очень умна. Думает, что если порция будет выглядеть меньше, чем есть на самом деле, она сможет дать мне больше риса. Я знаю эту хитрость!»

Бхагаван показал, как она сминает пальцами рис. Она сразу же ответила ему в его же стиле: «Бхагаван! Что есть больше, а что есть меньше? Нет ничего – ни большого, ни малого. Всё – лишь наша бхавана (умонастроение)». И она повторила за Бхагаваном его же движения пальцами. Бхагавану понравилась ее шутка, он сказал: «Смотрите, смотрите! Как ладно она отвечает мне моими же наставлениями!»[90]

Из рассказов, записанных другими людьми, работавшими на кухне и в столовой, становится ясно, что Бхагаван был очень строг с преданными, пытавшимися обращаться с ним по-особенному или давать ему слишком много еды.

Таким людям доставался строгий выговор, и Бхагаван часто по нескольку дней отказывался от определенного вида пищи, если видел, что ему дают больше, чем нужно или чем он просил. Однако Мудальяр Патти, по всей видимости, была исключением из этого правила.

Некоторые брахманы, заметив, как высоко Бхагаван ценит преданность и подношения Мудальяр Патти, иногда переходили в ту часть столовой, которая предназначалась для не-брахманов, чтобы получить подношение из ее рук. Не принадлежа к касте брахманов, она не имела права подавать пищу в части помещения, предназначеной для брахманов.

Следующую историю рассказал мне Рамасвами Пиллай:

Бхагаван часто ждал, когда ему подадут пищу, приготовленную Мудальяр Патти, и его невозможно было уговорить есть, пока не принесут ее подношение. В ранние годы, когда Бхагаван совершал круговой обход горы и даже когда он поднимался на ее вершину, она шла за ним, чтобы убедиться, что ее подношение принято. Во время кругового обхода горы у Бхагавана были излюбленные места для отдыха, и Мудальяр Патти знала их все. Она часто поджидала Бхагавана с корзинкой еды в каком-нибудь отдаленном месте у дальнего склона. Однажды, уже будучи совсем старой, она взобралась на гору одна с двумя большими сумками и корзиной еды, потому что знала, что Бхагаван ушел на гору с несколькими преданными. В конце концов она заметила его у Семи Источников – это примерно две трети пути до вершины. Похоже, ничто не могло заставить ее пропустить ежедневное подношение. Даже когда весь город был эвакуирован из-за эпидемии чумы, Мудальяр Патти нашла какое-то укрытие на горе и умудрялась найти еду, чтобы предложить ее Бхагавану[91].

В начале 1940-х гг. Бхагаван страдал желтухой и полностью потерял аппетит. Несколько дней он питался почти одной воздушной кукурузой – единственная еда, которую он охотно ел. Зная о клятве Эчаммы и Мудальяр Патти, что они не будут принимать пищу, пока он не съест часть их подношения, он обязал их обеих приносить одно-два зернышка риса каждый день и смешивать их с его кукурузой[92].

В конце концов Мудальяр Патти потеряла зрение. Сури Нагамма описывает ее визит к Бхагавану незадолго до того, как она полностью ослепла:

Последние два-три года (1946–1949) Мудальяр Патти передавала еду с другими – она перестала сама подносить ее Бхагавану, так как лишилась зрения. Наверное, кто-то сказал ей, что Бхагаван сильно исхудал. Ей показалось, что это из-за того, что она перестала лично приносить ему еду. И однажды она пришла к Бхагавану, подошла к нему и, закрывая глаза ладонями, сказала с огромной печалью: «Как исхудало это тело!»

«Кто тебе сказал это, бабушка? Со мной всё в порядке. То, что ты слышала, – неправда», – сказал Бхагаван.

Старушка переместилась в то место зала, где сидели женщины, и села в переднем ряду. Через некоторое время Бхагаван поднялся со своего места, чтобы выйти. Как вам известно, когда Бхагаван встает, остальные тоже встают. Она стояла в проходе, опираясь на дверь. Приблизившись к ней, Бхагаван сказал со смехом: «Бабушка, разве я исхудал? Посмотри, в какой я хорошей форме. Жалко, что ты не можешь видеть». С этими словами он вышел.

В последнее время она совершенно ослепла. И все же, когда примерно через четыре месяца она выразила желание увидеться с Бхагаваном, кто-то из преданных привел ее к нему.

Когда человек, находившийся рядом с Бхагаваном, сказал: «Бабушка, ты же совсем слепая и не можешь видеть Бхагавана, зачем же ты пришла?», она ответила: «Хоть я и не могу видеть тело Бхагавана, Бхагаван может видеть мое тело, и для меня этого более чем достаточно».

Невозможно описать горе, которое она испытала, узнав, что Бхагаван перенес операцию на руке из-за опухоли[93].

С. С. Коэн описывает реакцию Бхагавана на известие о смерти Мудальяр Патти в 1949 г.

Старенькая Мудальяр Патти, сорок лет приносившая Махарши рис, который она покупала на свои деньги и готовила у себя дома, умерла около полуночи. Как только весть о ее смерти дошла до Шри Махарши, он начал говорить о ней, и целый день рассказывал историю ее жизни, начиная с 1908 г., когда она впервые пришла к нему в пещеру Вирупакша через год после Эчаммы. Он говорил о том, как она была рядом с ним все эти годы, как служила ему от всего сердца, с неослабевающей преданностью. Он спросил, где ее собираются похоронить. Когда ему сказали, что ее кремируют на общей площадке для индуистского ритуала кремации, он сказал, что это нужно сделать на том месте, где она умерла. Его приказ нельзя было не выполнить, и яму вырыли на участке земли у ее дома, недалеко от ашрама. Ее посадили со скрещенными ногами в позе лотоса, как это обычно делают с умершими санньясинами. Затем на нее возложили гирлянды из цветов, посыпали священным пеплом и камфорой и похоронили[94].

Я думаю, если бы не вмешательство Бхагавана, ее бы не похоронили, а кремировали. Приказав похоронить ее на ее собственной территории с полным соблюдением ритуалов, предусмотренных для похорон санньясина, Бхагаван тем самым сделал прямое публичное заявление о ее высоком духовном статусе. Бывший президент Раманашрама Шри Т. Н. Венкатараман на средства преданных построил настоящее самадхи на месте захоронения Мудальяр Патти.

Я больше не знаю ни одного случая, чтобы Бхагаван подобным образом вмешался, когда умирал кто-то из его преданных.

У этой истории есть интересное и немного странное продолжение.

Через несколько лет после смерти Бхагавана землю, на которой была погребена Мудальяр Патти, купил человек, не знавший, как высоко Бхагаван ценил эту женщину. Ему сказали (я не знаю, кто именно), что самадхи на его земле может принести несчастье. Он разрушил его, вырыл тело Мудальяр Патти, раздробил останки и выкинул далеко от этого места. Совершить эту чудовищную процедуру порекомендовали ему те же люди, посоветовавшие убрать самадхи. Через несколько лет, возвращаясь в Тируваннамалай, он погиб при крушении поезда. Удар был таким сильным, что его разорвало на куски.


Бхагаван не разрешал преданным совершать какие-либо формальные обряды почитания его физического тела.

Кунджу Свами, «Энаду Нинайвугал», раздел 4.43.

Сури Нагамма, «Письма из Шри Раманашрама», письмо 104 от 24 сентября 1949 г.

Кунджу Свами, «Энаду Нинайвугал», раздел 4.44.

«Жизнь с Раманой Махарши».

The Mountain Path, 1979 г., p. 169. Сури Нагамма упоминает о похожем случае в «Письмах из Шри Раманашрама», письмо 104 от 24 сентября 1949 г. Возможно даже, что это тот же самый случай. Сури Нагамма говорит, что видела это сама и отметила, что Мудальяр Патти «позволяла себе лишнее с Бхагаваном».

Дэвид Годман, «Мудальяр Патти». The Mountain Path, 1982, p. 47. Статья была напечатана анонимно, но я признаюсь в своем авторстве, чтобы указать источник этой истории – ее поведал мне Рамасвами Пиллай. В статье его имя не упоминается. В 1982 г., работая над этой статьей о Мудальяр Патти, я разговаривал с Рамасвами Пиллаем. Он сказал мне: «Многие из нас плохо обращались с Бхагаваном. У нас не было преданности и уважения, которые, как мы прекрасно знали, следовало бы испытывать к нему. И именно такие, как Мудальяр Патти, показывали нам, что такое настоящая преданность. Сейчас почти никто ее уже не помнит. Во многих книгах вы не найдете ее имени, но, по моему мнению, она была одной из самых лучших преданных Бхагавана».

Сури Нагамма, «Письма из Раманашрама», письмо 26 от 20 января 1946 г.

Сури Нагамма, «Письма из Раманашрама», письмо 104 от 24 сентября 1949 г.

С. С. Коэн, «Гуру Рамана», с. 140–141, запись в дневнике от 24 сентября 1949 г. Рамасвами Пиллай сказал мне, что несмотря на то что она жила в миру, Бхагаван велел людям, готовившим ее тело к погребению, одеть ее в оранжевые одежды санньясина.