Вы читаете фрагмент, купить полную версию на - litres.ru. Купить и за 310.00 руб.

Раманатха Брахмачари впервые встретился с Бхагаваном в 1912 г., когда Бхагаван жил в пещере Вирупакша. В то время Раманатха Брахмачари учился в Веда-патасале[1] в Тируваннамалае. Испытывая огромную духовную жажду, узнав, что люди высоко отзываются о свами, живущем на горе, он отправился в пещеру Вирупакша, чтобы встретиться с ним. Это был поворотный момент в жизни Раманатхи Брахмачари: один-единственный взгляд Бхагавана остановил его ум и пленил сердце.

Раманатха Брахмачари стал проводить с Бхагаваном всё свое свободное время. Несмотря на свою крайнюю бедность, он отказывался от бесплатной пищи, которую давали в патасале. Вместо этого он просил милостыню на улицах Тируваннамалая, так как это позволяло ему уходить из патасалы сразу же после занятий. Он пользовался этим преимуществом и, как только учебный день заканчивался, бежал на гору, чтобы увидеть Бхагавана.

Примерно в 1920 г. он заболел бубонной чумой. В то время он жил с Бхагаваном в Скандашраме. Бхагаван настаивал на том, чтобы остаться с Раманатхой и ухаживать за ним. Кунджу Свами описывает этот период.

Аннамалай Свами[3]. Позже я узнал, что примерно за неделю до моего приезда (в 1920 г.), когда болезнь только начала проявляться, Шри Бхагаван сказал Раманатхе Брахмачари, чтобы он остался в Скандашраме на то время, пока он будет совершать круговой обход горы с Перумалом Свами, Рангасвами Айенгаром и несколькими другими людьми. По дороге, отдыхая в храме Пачаямман, Перумал Свами и Рангасвами Айенгар сообщили Шри Бхагавану о плане, разработанном ими накануне.

«Раманатха Брахмачари болен заразной болезнью, – сказали они, – и поэтому все мы должны жить здесь, в храме Пачаямман. Мы можем приносить ему пищу и ухаживать за ним, а сами будем жить здесь».

Шри Бхагаван – воплощенное сострадание – был огорчен их бессердечием.

«Хорошо же вы придумали! Он пришел ко мне еще совсем юным. Он полностью зависит от нас. Разве правильно будет с нашей стороны оставить его в таком состоянии и перебраться жить сюда? Если вы боитесь, можете остаться здесь. Я пойду [в Скандашрам] и останусь с ним. Когда будете приносить ему еду, можете захватить немного и для меня».

Услышав это, преданные умолкли, не решаясь возобновлять этот разговор[4].

Раманатха Брахмачари бросил семью и отказался от карьеры ради того, чтобы быть с Бхагаваном, а Бхагаван взял на себя полную ответственность за него. Это иллюстрирует одна история, которую рассказали потомки Т. С. Раджагопалы Айера.

Однажды утром Бхагаван заметил, что Раманатха Брахмачари не ест иддли на завтрак. Он спросил: «Почему ты сегодня не ешь?»

Раманатха ответил: «Сегодня мне нужно провести церемонию почитания предков, в такие дни нужно поститься».

Бхагаван ответил ему: «Теперь, когда ты пришел ко мне, тебе больше не нужно совершать эти церемонии. Позавтракай. А еще лучше – съешь две лишних иддли. Ты больше не связан этими ритуалами».

Раджагопала Айер услышал этот разговор и тоже стал игнорировать семейные церемонии. Один из его родственников пришел к Бхагавану и пожаловался на то, что Раджагопала Айер больше не хочет участвовать в этих ритуалах.

В следующий раз, когда Раджагопала Айер пришел в ашрам, Бхагаван спросил его, почему он не участвует в семейных церемониях.

«Потому что вы сказали Раманатхе Брахмачари, что они больше не нужны», – ответил он.

«Его случай – совсем иное дело, – ответил Бхагаван. – Он отказался от всего ради того, чтобы быть со мной. А от чего отказался ты[5]

Раманатха Брахмачари свято верил в служение – не только Гуру, но и его преданным. Он помогал на кухне Скандашрама, а когда Бхагаван стал жить в Раманашраме, у подножия горы, он всегда был рад услужить всем преданным, нуждающимся в помощи.

Шри В. Ганешан рассказал о том, что делал Раманатха в те ранние годы, когда он жил у подножия горы:

После ухода матери в самадхи Бхагаван переехал в нынешний ашрам. Раманатха Брахмачари продолжал свое служение. Все удивлялись, какая неутомимая энергия бурлит в этом крошечном теле[6]. По своей собственной инициативе он вычищал помещения и выполнял самую разную работу для жителей ашрама. Он сам взял на себя обязанность ждать поезда, прибывающего в 20.30, и держать пищу теплой после того, как все поужинали. Если кто-нибудь приходил в ашрам с этого поезда, он с любовью кормил этих гостей, а затем давал каждому постель – подстилку из листьев и небольшое полено вместо подушки. Его служение было преданным до самозабвения – чтобы в это поверить, это нужно было видеть. Он вставал даже среди ночи, просыпаясь, если кто-нибудь рядом спросонья бормотал, что ему нужна горячая вода…

У него была привычка часто употреблять в речи слово «Андаване» [Бог].

Он даже других людей называл «Андаване», и за это люди начали называть «Андаване» его самого.

Он регулярно вращал чарку (веретено). Да, Раманатха Брахмачари был убежденным последователем Ганди! Однажды он взял дхоти [7], сотканное из спряденной им пряжи, встретился с Махатмой Ганди и подарил ему это дхоти. Вернувшись в ашрам, он рассказывал об этом, сияя от радости. Он также начал 21-дневную голодовку одновременно с Махатмой, но Кунджу Свами и другие через три дня отговорили его от нее.

Андаване, каждый день уходивший в город и возвращавшийся оттуда, представлял собой странное зрелище. В правой руке он сжимал истрепанный зонтик, а в левой держал сосуд с едой. Иногда у него был с собой термос – роскошь, доступная в те времена только аристократии. В термосе он нес горячий кофе для Бхагавана, который передавал ему один пламенный преданный, живший в городе. Но это было еще не всё. Поскольку он не носил сумку, он завязывал дхоти у колен и складывал в заднюю его часть и по бокам овощи с рынка5. Со свисающим оттопыренным дхоти, болтающимся у колен, он шел вперевалку, медленно перебирая ногами; на его маленьких стопах болтались остатки от сандалий гротескной толщины, с несколькими слоями заплат. Нежелание Андаване расставаться со своими древними сандалиями часто вызывало насмешки, но он был очень привязан к ним.

Когда в 1926 г. Аруначала Пиллай привел Бхагавану девочку-теленка Лакшми с матерью, Шри Бхагаван пытался уговорить Пиллая не оставлять их в ашраме, так как некому было за ними ухаживать. В критический момент Раманатха Брахмачари без колебаний заявил: «Я буду ухаживать за ними!» Три месяца он ухаживал за двумя коровами, пока какой-то человек из города не вызвался содержать их как собственность ашрама. Таким образом, Раманатха сыграл важную роль в том, что корова Лакшми стала жить рядом с Бхагаваном[8].

В конце 1980-х гг. я разговаривал с Аннамалаем Свами о Раманатхе Брахмачари, так как они несколько лет жили недалеко друг от друга в Палакотту. Вот его рассказ:

Раманатха Брахмачари впервые пришел к Бхагавану в то время, когда Бхагаван жил в пещере Вирупакша. У него была примечательная внешность: он был очень маленького роста, носил очки с толстыми линзами и всегда покрывал тело большим количеством вибхути. Во времена, когда Бхагаван жил в пещере Вирупакша, он ходил в город, чтобы собирать бхикшу. Он приносил всю еду, которую ему удавалось добыть, в пещеру Вирупакша, подносил ее Бхагавану, а потом уже ел то, что оставалось.

Однажды, когда Раманатха Брахмачари шел с едой к Бхагавану, он встретил на горе своего отца. Тот сидел возле храма Гухай Намашивая примерно на полпути от города до пещеры Вирупакша. Отец сказал, что очень голоден и попросил угостить его тем, что собрал в качестве подаяния его сын.

Раманатха Брахмачари решил, что было бы неправильно и непочтительно по отношению к Бхагавану кормить кого-то, даже собственного отца, раньше Бхагавана, и сказал отцу: «Пойдем со мной к Бхагавану. Там мы сможем разделить трапезу».

Отец, которого Бхагаван нисколько не интересовал, идти не пожелал. Он сказал сыну, чтобы тот дал ему еды, а потом шел дальше, но Раманатха Брахмачари отказался.

Бхагаван наблюдал за этой сценой из пещеры Вирупакша.

Когда Раманатха Брахмачари в конце концов пришел туда, Бхагаван сказал ему: «Я не приму твоей пищи, пока ты не накормишь своего отца».

Раманатха Брахмачари пошел обратно в храм Гухай Намашивайя, но вместо того чтобы выполнить наказ Бхагавана снова попросил отца пойти в пещеру Вирупакша и поесть там вместе с Бхагаваном. Когда его отец отказался во второй раз, Раманатха Брахмачари вернулся в пещеру Вирупакша, так и не дав ему еды.

На этот раз Бхагаван сказал ему более твердо: «Я буду есть только после того, как ты накормишь своего отца. Иди и накорми его».

На этот раз Раманатха выполнил приказ, накормил своего отца и вернулся в пещеру Вирупакша с остатками пищи.

Я рассказываю эту историю только потому, что она демонстрирует глубину его преданности Бхагавану – как мало для него значил весь остальной мир, включая собственную семью.

Раманатха Брахмачари кормил Бхагавана с такой любовью и преданностью, что Бхагаван чувствовал себя связанным его любовью. Однажды Бхагаван сказал: «Я боюсь только двоих преданных – Раманатху Брахмачари и Мудальяр Патти». Это был не телесный страх, а что-то вроде ощущения беспомощности. Если преданный испытывает огромную горячую любовь к своему Гуру, Гуру вынужден исполнять всё, о чем попросит этот преданный. Бхагаван всегда настораживался при появлении Раманатхи – он знал, что не сможет отказать ему ни в одной просьбе. Рамакришна Парамахамса как-то раз высказал ту же мысль: «Когда вы обретаете экстатическую любовь, она становится веревкой, которой вы можете связать Бога».

Через несколько лет после того, как был основан новый ашрам у подножия горы, Чиннасвами и Раманатха Брахмачари поссорились. Я не знаю из-за чего, но в результате этой ссоры Раманатхе Брахмачари было запрещено принимать пищу и спать на территории ашрама. Ему на помощь пришел живший в городе адвокат, вызвавшийся кормить его.

Он сказал Раманатхе: «Не беспокойся о еде. С этого момента ты каждый день можешь приходить ко мне домой. У меня есть изображения Бхагавана и Винаяки. Если ты будешь ежедневно проводить перед ними пуджу, я буду кормить тебя завтраком и обедом. Ты также можешь забирать с собой всё, что останется после обеда, и ужинать этим».

После изгнания из ашрама Раманатха Брахмачари построил себе крошечную хижину в Палакотту. Несмотря на присутствие Бхагавана, его привлекали некоторые идеи Ганди. Он занимался не только прядением (это обязаны были делать все тогдашние последователи Ганди) – помимо этого ему очень нравилась идея служения. После переезда в Палакотту он исполнял севу (служение), убираясь в хижинах всех живших в городе садху и делая для них покупки. Прежде чем вернуться в город, он спрашивал у всех садху Палакотту, не нужно ли им чего-нибудь. Возвращаясь, он всегда приносил то, о чем его просили. Из-за этого Кунджу Свами дал ему прозвище «Сарвадхикари Палакотту» (Верховный Управитель Палакотту).

Раманатха Брахмачари охотно выполнял все поручения садху, живших в Палакотту. Некоторые пользовались этим, давая ему пустые или неприятные задания, но он никогда не жаловался. Я помню один случай, когда кто-то в Палакотту попросил его пойти в город и прочитать все афиши. Он должен был вернуться с подробным пересказом содержания каждой. Раманатха Брахмачари выполнил это задание точно так же, как он выполнял все остальные – с радостью и любовью. Его ни в малейшей степени не обижало то, что люди беззастенчиво пользовались его щедростью и готовностью помочь. Поскольку у него не было эго, которое могло бы обидеться, он мог выполнять эти пустые задания, сохраняя дух служения и не заботясь о мотивах людей, которые напрасно тратили его время. Из-за его странной внешности и характера, а также необычных личностных качеств многие люди смеялись и издевались над ним. Его эксцентричный вид и своеобразные поступки настолько вводили в заблуждение этих людей, что они не могли увидеть ту любовь, которая привязывала его к Бхагавану, а Бхагавана к нему.

Бхагаван даровал Раманатхе милость, когда тот был еще подростком, и Раманатха отплатил тем, что прослужил ему и его преданным всю свою жизнь. Выполняя все задания со смирением и радостью, служа Бхагавану с огромной любовью и самозабвением, он являл собой образец настоящего преданного[9].

Будучи пламенным последователем Махатмы Ганди, Раманатха Брахмачари решил последовать его примеру, когда Ганди объявил, что собирается нелегально изготавливать соль в знак протеста против британского владычества. В то время британские правители Индии взимали налог на соль. Ганди решил собрать тысячи последователей на берегу западной Индии, где выпаривали морскую воду, чтобы получить соль. Участники акции протеста собирались производить соль, не платя налогов, – это был демарш против британского владычества. Англичане были предупреждены об этом, и была большая вероятность, что эта акция встретит жесткий отпор властей. Последователей Махатмы Ганди в других частях Индии, которые не могли приехать в Гуджарат, агитировали провести марши протеста в своих штатах. Раманатха Брахмачари присоединился к южноиндийскому движению «за соль», которое возглавил Раджагопалачари, ведущий конгрессмен. Сторонники движения направлялись в Ведараньям – город в Южной Индии, расположенный на побережье.

Когда Раманатха Брахмачари сообщил Бхагавану о своем желании вступить в ряды протестующих, Бхагаван засмеялся и заметил: «Полиция тебя испугается. Они разбегутся, как только увидят тебя[10]».

Раманатха Брахмачари участвовал в этом марше и умудрился избежать ареста. Полиция упорно игнорировала его… Вернувшись, он преподнес Бхагавану немного соли собственного изготовления.

Когда работники ашрама собирались участвовать в подобных мероприятиях, они должны были получить разрешение у администрации ашрама. В тот раз Чиннасвами отказался давать Раманатхе разрешение на участие в марше протестующих. Имея твердое намерение участвовать, Раманатха ушел, не получив необходимого разрешения. Когда он вернулся, Чиннасвами не позволил ему более работать в ашраме[11]. Это означало, что Раманатха Брахмачари должен спать и есть в другом месте: только преданным – гостям и постоянным работникам ашрама можно было ночевать и принимать пищу в ашраме.

Напряженные отношения с Чиннасвами у Раманатхи сложились еще раньше из-за случая, произошедшего за несколько лет до этого. Чиннасвами сказал Раманатхе Брахмачари, чтобы он перестал прясть, так как это ухудшает его и без того слабое зрение. Раманатха отказался. Каким-то образом по этому, казалось бы, безобидному поводу разразилась бурная ссора, и в конце концов Чиннасвами повалил крошечного Раманатху и стал катать его по земле. Тут вмешался Кунджу Свами, увидев, что Чиннасвами вот-вот спустит Раманатху по каменным ступеням.

Чиннасвами, пытаясь защитить свою власть, крикнул: «Ты хоть знаешь, кто я такой?»

Раманатха Брахмачари кротко ответил: «Если бы мы знали это, мы бы не затеяли эту ссору[12]».

Плоды труда Раманатхи Брахмачари, хлопковые нитки, иногда отдавались Мастану – преданному Бхагавана и ткачу, жившему в Десуре, примерно в 65 километрах от Тируваннамалая. Мастан делал из этой пряжи ткань, шедшую на каупины (набедренные повязки) Бхагавана – единственная одежда, которую он носил. Из этой же пряжи Мастан делал для него полотенца.

Следующую историю рассказал Кунджу Свами, живший рядом с Раманатхой Брахмачари в Палакотту в 1930-х и 1940-х гг.

В Палакотту к нам присоединился Раманатха Брахмачари. Это был мальчик, о котором я уже говорил – Шри Бхагаван ухаживал за ним, когда у него была бубонная чума. Раманатха Брахмачари был неутомимым работником и помимо того, что был преданным Шри Бхагавана, также был последователем Махатмы Ганди.

По собственному желанию он убирал все наши хижины в Палакотту. Вечерами он подготавливал фитили, наливал масло и зажигал лампы. Он всегда был в поисках какой-нибудь работы.

В то время все мы были молоды и считали себя великими аскетами. Мы не утруждали себя подметанием комнат или зажиганием светильников. Если не было дров, мы ничего не готовили и ничего не ели. Всю рутинную работу, независимо от того, просили мы его или нет, делал Раманатха Брахмачари.

Однажды, когда мы все сидели перед Шри Бхагаваном, пришло письмо от Эканатхи Рао. Он спрашивал о «сарвадхикари из Палакотту».

Шри Бхагаван сказал: «Почему вы не сообщили мне о том, что у вас есть сарвадхикари? С таким сарвадхикари вы все должны быть счастливы!»

Раманатха Брахмачари сильно смутился. Он встал и сказал: «Не знаю, Бхагаван. Они дали мне это имя ради шутки».

«А что тут смешного? – спросил Шри Бхагаван. – Хорошее имя[13]».

Раманатха Брахмачари был простым человеком, и у него не было времени на духовные или философские абстрактные рассуждения. Он был доволен своей участью, своим собственным опытом и своим служением Шри Бхагавану и его преданным.

Об этом рассказывается в следующей истории.

Однажды, когда Раманатха Брахмачари был болен, Т. С. Раджагопала Айер повез его в Мадрас на лечение. Они остановились в доме брата Раджагопалы Айера. Его брат был пандитом и профессором санскрита в известном колледже. Профессор начал читать им пространную лекцию на духовные темы, приводя множество цитат из различных текстов. Раманатха Брахмачари вначале спокойно и терпеливо слушал, хотя понимал, что многое в речи профессора противоречит учению Бхагавана.

В конце концов, когда профессор сделал небольшую паузу, Раманатха процитировал часть стиха 35 из сочинения Бхагавана «Улладу Нарпаду Анубандхам»: «В чем польза от всей их учености? Они подобны граммофону. Скажи мне, о Господь Аруначалы, чему еще можно их уподобить?»

Сказав это, он встал и ушел, таким образом оборвав лекцию профессора[14] на полуслове.

В 1946 г., когда Раманатха Брахмачари умер, Сури Нагамма сделала запись о том, как Бхагаван отреагировал на эту новость:

Примерно в 9 утра пришла телеграмма, в которой говорилось, что Раманатха Брахмачари по прозвищу «Андаване» накануне ночью скончался в Мадрасе. Мне сказали об этом, когда я входила в холл. Раманатха Брахмачари стал преданным Бхагавана в очень юном возрасте, когда Бхагаван еще жил в пещере Вирупакша.

С тех пор он не расставался с Бхагаваном, уезжая от него лишь на короткие периоды, составлявшие в общей сложности около пятнадцати дней в году. Этот истовый преданный, на всю жизнь оставшийся брахмачари, уехал в Мадрас лечиться, и мы узнали о его смерти через пятнадцать дней…

В три часа дня Ума и Аламелу начали петь «Рамана стотра анубхути» – гимн на тамильском языке. Бхагаван сказал мне с чувством: «Слышишь? Это стихи Раманатхи…»

Он написал еще одну песню с рефреном «Тиручулинатханай кандене». У нее интересная история.

Когда я была в пещере Вирупакша, однажды ночью на полнолуние мы пошли совершать гири-прадакшину. С нами тогда был Чидамбарам Субраманья Айер. Луна светила ярко, и все мы были в приподнятом настроении. Преданные решили провести на ходу философскую беседу, и каждый должен был произнести речь на определенную тему. Субраманью Айера выбрали председателем симпозиума. Первую лекцию должен был читать Раманатха Брахмачари. Он выбрал тему «Сходство между Параматманом (Самостью), обитающим в пещере человеческого Сердца, Господом Натараджей, обитающим в Чидамбараме, и Шри Раманой в пещере Вирупакша». Председатель дал ему полчаса. Он перечислял бесчисленные сходства, и когда председатель объявил, что его время истекло, Раманатха сказал: «Пожалуйста, еще полчаса». При этом мы не переставали идти. Он сказал: «Дайте мне еще немного времени», и продолжал свою речь еще три часа, пока наконец председатель не прервал его окончательно. Вы бы видели, с каким воодушевлением он говорил[15]!

Раманатха Брахмачари оставил лишь два письменных свидетельства о том, что с ним происходило в присутствии Бхагавана – две поэмы, о которых упоминал Бхагаван в предыдущем рассказе.


Ведической школе. – Прим. перев.

Название «бубонная чума» происходит от слова «бубон» – вздутие лимфоузла в паху или подмышкой.

Из «Энаду Нинайвугал», ред. 1980 г., стр. 22–23.

Это личный рассказ из разряда курьезов, который, насколько мне известно, нигде не публиковался. Мне рассказал его один из потомков Раджагопалы Айера. Бхагаван обычно не одобрял, когда домохозяева принимали решение отказаться от своих семейных обязанностей. Говоря, что Раманатха Брахмачари «отказался от всего», он, по-видимому, имел в виду, что тот также отказался от своего ума. Человек, находящийся в таком состоянии, больше не обязан исполнять традиционные ритуалы и церемонии. Несколько строф, написанных Раманатхой Брахмачари, указывают на то, что он находился в этом состоянии.

Раманатха Брахмачари был человеком необыкновенно маленького роста. На групповых фотографиях его голова находится примерно на уровне плеч других людей.

Дхоти – элемент одежды наподобие юбки, оборачиваемой вокруг бедер. Это наиболее распространенный элемент одежды у мужчин Южной Индии. Обычно дхоти кончается на уровне лодыжек. Подтыкая «подол» в пояс, Раманатха Брахмачари делал импровизированную «сумку», в которую складывал свои покупки.

Из книги В. Ганешана «Памятные моменты», с. 93–95. Один из старших преданных Бхагавана сообщил мне, что когда сандалии Раманатхи Брахмачари в конце концов износились настолько, что в них нельзя было ходить, у него не было денег, чтобы купить что-нибудь им на замену. Поэтому он самостоятельно сделал обувку из материи, оставшейся от старых мешков, приматывая ее к лодыжкам веревками. Преданный, рассказавший эту историю, полагал, что садху в Палакотту пользовались тем, что Раманатха Брахмачари всегда готов прийти на помощь. Они хотели, чтобы он покупал для них продукты, но не пожелали обеспечить его обувью, чтобы он мог ходить на рынок. Однако такое обращение, казалось, нисколько не огорчало Раманатху Брахмачари. Он продолжал служить всем с такой же радостью, что и всегда.

Взято из книги «Жизнь с Раманой Махарши» и дополнено беседами с Аннамалаем Свами.

Эта история была напечатана в журнале Bhavan’s Journal от 30 декабря 1979 г., с. 63. Там сказано, что рост Раманатхи Брахмачари составлял 138 сантиметров. Неудивительно, что Бхагавана позабавила эта картина: Раманатха, объявивший войну Британской империи!

Сын Чиннасвами Т.Н. Венкатараман рассказал об этом случае в книге «Шри Бхагаван Панийил», с. 51–52. По-видимому, именно этот случай вспомнил Бхагаван в 1946 г., когда его тогдашний помощник Кришнасвами сообщил ему, что хочет поехать в Мадрас к Махатме Ганди. Девараджа Мудальяр («День за днем с Бхагаваном», 21 января 1946 г.) рассказывает: «Бхагаван сказал [Кришнасвами]: «Спроси у сарвадхикари. Не говори потом, что я разрешил тебе идти». Он добавил: «Если он сейчас уйдет, сарвадхикари может не впустить его обратно, когда он вернется. Если он не примет его, когда тот вернется из Мадраса, что я смогу сделать? Разве я здесь что-то решаю?»

Кунджу Свами зафиксировал этот случай в «Рамана Бхакта Виджайям». Эта книга – сборник рассказов преданных о пережитом в присутствии Бхагавана. Кунджу Свами умер, не закончив книгу, и она не была опубликована. Часть этого рассказа публиковалась в Bhavan’s Journal, выпуск 30 декабря 1979 г., с. 63.

«Сарвадхикари» – букв. «всевластитель». Этот титул взял себе Чиннасвами, брат Шри Бхагавана, когда стал управляющим ашрама. До этого разные стороны жизни ашрама регулировались разными людьми. Назвав себя сарвадхикари, Чиннасвами дал понять, что он один заведует всей жизнью ашрама. Однако это слово часто используется в негативно-ироническом смысле, – тоталитарного диктатора тоже называют сарвадхикари. Именно из-за этого негативного оттенка Кунджу Свами было неловко признаваться Бхагавану, что он дал Раманатхе Брахмачари это прозвище.

Малмануган, «Андаване», Tamil Advent Centenary Souvenir, p. 121.

«Письма из Шри Раманашрама», письмо 78 от 20 декабря 1946 г. Бхагаван упоминает о том, как Раманатха Брахмачари получил прозвище «Андаване». Это слово было в поэме, которую он сочинил, резюмируя свою лекцию. Сам Бхагаван не называл его этим именем. Г.В. Суббарамайя («Воспоминания о Шри Рамане», с. 157–158) писал, что Бхагаван называл его «Вадхьяр», что означает «учитель» или «священник».