Вы читаете фрагмент, полная версия доступна на сайте партнера - litres.ru. Купить книгу за 139.00 руб.

5

За водителя сел некто Марио, франкоговорящий итальянец из Монреаля, невысокий, но сложением похожий на штангиста, с круглым лицом из тех, что брей или не брей, а черная щетина все равно первое, что в глаза бросается. Английский у него был с сильным акцентом.

– Марио раньше гонял грузовик, – отрекомендовал его Джастин.

– Жил на колесах, можно сказать, – заулыбался тот и протянул широкую как лопата ладонь. – Привет, босс, я Марио. Умею крутить баранку.

– Влад. Давай проедемся немного.

– Далеко?

– По аэродрому. Просто нам нужны в машине все трое, чтобы и водитель, и командир, и стрелок[23]. Мало ли что…

– Понял.

– Ну и хорошо, поехали.

Бронированный «джи-ваген» был увесистым, это даже с пассажирского места чувствовалось по тому, как плавно и «вязко» глотал он легкие неровности. Мотор рычал довольно сильно и натужно, как будто ехали с грузом. Да так оно и было, в сущности, потому что броня должна была весить немало. Толстые триплексы, тяжелые двери – в общем, с виду солидно, хотя Марио высказался не очень лестно, как и Джастин:

– Эти машины послали в Афганистан и выяснили, что на таких воевать нельзя. Стрелок открыто сидит, все насквозь простреливается. Закупили комплекты брони, которая устанавливается своими силами. Автомат они держат, даже пулемет, если не сблизи. Но при этом защита отлетает, отрывается, а если налететь на мину, то всем кранты, никакой защиты. К тому же раньше при переворачиваниях башня слетала и рвала пулеметчика чуть не пополам. На этих, – он постучал по крыше, – вроде бы исправили.

– Менять не стали?

– Разговоры шли, я в журнале читал, но денег на это не дали. Говорят, что немцы стали даже взрывостойкие «джи-вагены» выпускать, с такой капсулой для экипажа, – он обвел взглядом салон, – но в Канаду они точно не попадут. В ту Канаду, откуда я сюда провалился, в смысле. Тут я даже не знаю… тут уже ничего никуда не попадет. В общем, из этой машины выжали возможный максимум, который намного ниже того минимума, что нужен для войны, и решили, что и так хорошо.

– Хм, – комментировать я не стал. – Давай объедем все те здания против часовой стрелки, – показал я пальцем через толстенный лобовой триплекс. – Там будет параллельная улица, по ней медленно вернемся назад. И ищем машины с чистыми стеклами в первую очередь, поняли? Чистое стекло – это опасность.

Они поняли.

«Джи-ваген» неторопливо, но решительно разогнался по ВПП, доехал почти до ее дальнего конца, там плавно развернулся налево. Башня над головой повернулась с тихим шуршанием – Джастин держал под прицелом проезд между зданиями, куда мы направлялись.

А все же хоть такая броня вокруг, что радует. Автомат держит, говорят? Это уже очень хорошо. Правда, очень толстые стойки немного мешают смотреть по сторонам, да и сквозь очень толстый триплекс даже под углом наблюдать как-то некомфортно. Надо было «гантрак» взять? Нет, он против снайпера все же не очень, там все слишком открыто. На таком «гантраке» на разведку куда-то в пустыню ездить надо, в степь, где издалека противника заметил, придавил его огнем из всех стволов – да и смылся, пыля до неба и выполнив задачу. А вот в пространство между домами, где в тебя могут пальнуть из любого окна… нет, не пойдет.

С десяток разных зданий, целый квартал, между ними стоянки. Машин вроде и немного, но все равно до черта, если прикинуть. Все стоят ровно вроде, но если бы я сюда приехал, то ставил бы свою так, как и остальные. Так что стекла смотрим, стекла. С такими, как эти, что я сейчас вижу, ездить уже не получится. Хотя опять же… если я до такого додумался, то почему не может додуматься противник? Взял найденную машину и рулишь, высунув голову в окно, например. Надев очки, чтобы ветер не в глаза. Тоже вариант. Но все равно проверить здесь хотя бы бегло все надо.

А ведь и вправду мест наблюдателю засесть – выше башки. Укрываешься и наблюдаешь сколько нужно. И проверить здесь все нереально, пожалуй. Сил не хватит: слишком много всего вокруг. И не обязательно наблюдателю машину здесь бросать, если он, наблюдатель этот самый, здесь есть. Привезли и уехали, потом заберут. Все дороги асфальтовые и бетонные, следов не найдешь.

А вообще никакого толку от такой разведки не будет. Ничего и никого мы не обнаружим здесь. Надо искать другие пути, и если здесь разведка противника имеется, то действовать надо на опережение, держать инициативу за собой.

И что?

– Там отель? – показал я на трехэтажное здание под зеленой крышей, видимое в отдалении.

– Отель, «Кристалл Инн», – сказал Марио. – Пустой.

– Понятно, что пустой, – усмехнулся я.

– Подъехать?

– Подъехать.

«Джи-ваген» описал плавный вираж, при этом как-то не слишком комфортно накренившись, и поехал в обратную сторону.

На аэродроме вроде бы тихо, даже твари редко появляются, насколько я успел выяснить, плюс мой «внутренний радар», так что здание проверить можно. Вот из него точно никто не будет наблюдать за терминалом – слишком далеко и видно плохо: те постройки, между которыми мы сейчас ездили, почти все закрывают. А вот подход к этим самым зданиям со стороны города как раз из отеля должен просматриваться отлично. И вот это надо проверить.

– За отелем дальше встань, чтобы отсюда машина не была видна, – сказал я водителю.

Вообще-то слабенькая предосторожность, но хоть какая-то.

«Джи-ваген» неторопливо обогнул здание отеля, и я увидел еще одно, такое же – стены облицованы сайдингом, такая же зеленая угловатая крыша, большие окна. Магазин, казино и автомойка. И отель так же построен.

– Тут что, Лас-Вегас для бедных был? – не выдержал я.

– В Монтане с игрой просто, – пожал плечами Марио.

– Ладно, тормозни здесь, – показал я место. – Джастин, по сторонам повнимательней, хорошо?

Машина заехала под большой козырек, привычный, похоже, для всех американских отелей. Оно и правильно, в общем, никому не надо под дождь, скажем, выбегать из такси.

– Пойти с тобой? – спросил Марио.

Надо бы вдвоем, но лучше, чтобы машина наготове была.

– Нет, я сам, будь готов, держи связь.

– Я понял.

Подхватив автомат, я выбрался из машины, остановился, прислушиваясь к звукам и своим ощущениям. Тьмы поблизости быть не должно, не ощущаю я ее, – насчет людей, понятное дело, не поручусь, но тут им делать особо нечего.

Дверь в отель открыта настежь, в холл нанесло ветром мусора. Тишина, ветер только посвистывает. Или мне даже кажется, что посвистывает, а так я его просто на лице ощущаю.

Запаха трупного нет, это хорошо. Его уже подсознательно ожидаешь везде, куда бы ни зашел. А здесь нет, вообще ничем не пахнет, даже испорченной едой. Или здесь такой фаст-фуд[24] был, что в нем портиться нечему? Может, и так. Видел я видео про еду из «макдоналдса», которая все лежала, лежала – и не портилась. Вон вход в ресторан, но мне туда не надо.

А куда мне надо? На третий этаж мне надо, пожалуй, и налево по коридору до упора, там как раз должны быть окна, что выходят на нужную сторону.

По ковровому покрытию, которое здесь везде, мягкие подошвы ботинок ступают тихо-тихо, ни единого звука. И снаружи тишина, и везде тишина, мое дыхание, хоть я подсознательно и стараюсь его сдерживать, кажется громче всего. И тишина немного пугает, я автомат перехватил уже не «по-патрульному», а на изготовку. Приложился, скинул с предохранителя, поводил красной маркой «элкана» по сторонам, опустил. Большой палец на автомате уже вернул рычажок в положение «safe»[25]. Вот этим, кстати, мне американский автомат нравится куда больше «калаша» – предохранитель беззвучный и переключается легко, за полдня можно полного автоматизма добиться. Вскинул – снял с предохранителя, опустил ствол – поставил.

Лестница чуть-чуть скрипнула под ногой, да и все. Второй этаж – пусто в коридоре, в обе стороны. Все двери закрыты, свет попадает только через окна в торце. Темновато, но ладно. Кстати, мне ключи внизу поискать не надо было?

Глянул на замок в ближайшей двери – с карточкой. Электрический, значит. То есть при отключении питания должен открыться сам. Повернул ручку, толкнул дверь – точно, открыто. Комнаты просторные, кстати, простенько так все, но нормально здесь, можно было жить.

Ладно, еще выше.

Выше было так же, как и ниже, никакой разницы – светлые стены, ковровое покрытие буроватого цвета с незамысловатым орнаментом и тишина, тишина. Никого и ничего вокруг. Вновь замер, прислушался – никаких сигналов тревоги, все спокойно. Пошел по коридору до самого конца, выглянул в окно – точно, вид на подступы к терминалу и прочему со стороны города. Толкнул дверь рядом и сразу разочарованно поморщился – в номере в нужной стене окон не было. Ну да, я же еще с улицы заметил, что в торцевой стене здания отеля всего три окна, друг над другом, как раз в коридорах.

– Так, наблюдателя в коридор, смена отдыхает в номере, – сказал я тихо самому себе. – Только тылы укрепить, чтобы никто сзади не подобрался. Но это уже небольшая проблема. Марио? – взялся я за рацию.

– Я здесь, – донесся ответ.

– Где можно пересечь Миссури к югу от города?

– В Улме.

– Далеко туда?

– Миль десять.

– Сейчас в этот самый Улм и поедем. Но пока ждите.

Связался с Базой, вызвал Хэнка, сразу сказал:

– Бери двух человек и давай с ними сюда. Окружным путем, подъезжай так, чтобы тебя со стороны базы национальной гвардии не было видно. Машину с собой не брать, пусть вас кто-то привезет и сразу уедет. Приборы для наблюдения ночью, запас еды и воды. Не меньше двух боекомплектов на человека… и объясни остальным, что такое «боекомплект». И связь с Базой должна быть гарантирована, понял? Я здесь дождусь.

Ну уже что-то, место для наблюдения нашлось. Если есть разведка от бандитов, в тех зданиях мы ее так не заметим. А вот движение в ту сторону засечем отсюда обязательно: там надо метров триста открытого пространства пересекать по плоской как стол местности.

Плохо, что мин нет никаких, здесь бы неплохо было пару «монок»[26] установить в коридоре, например, и с прицелом на лестницу. Но нет мин у канадцев, отказались по причине негуманности оружия. Очень своевременно. Растяжки? Надо бы, но как-то не уверен, что они умеют их ставить. А поставив, их бы еще не забывать снимать. Или просто про них не забывать, на случай если ты куда-то побежишь, например, в темноте. К растяжкам и прочему всякому такому минированию привыкать надо, начинать сразу и с бухты-барахты все же не стоит, пожалуй.

А наблюдение с этой позиции край как нужно. Может, в будущем как-то получится установить здесь камеру с дистанционной связью? Есть здесь такие? Должны же быть, «тэхныка далеко ушоль», правильно?

– Разведка организуется и ведется непрерывно в любых условиях обстановки в целях добывания сведений о противнике и местности в районе предстоящих действий, – всплыла откуда-то из глубин подсознания заученная когда-то фраза. – Только так. Ладно, где вы там?

Минут через десять подъехал зеленый «шеви», из которого высадились трое. Вооружены и навьючены всерьез, это хорошо, потому что до утра все равно никого не сменим. А так будут меняться – один за наблюдателя, один отдыхающий и бодрянка.

Послышался топот с лестницы, затем запыхавшаяся троица забежала в коридор. С Хэнком была Солдат Джейн и еще один совсем молодой белобрысый парень с короткими волосами, которого, кажется, звали Алекс. А фамилия у него была Мак-Грегор, как у актера, вспомнил. Парень притащил солидно выглядящую винтовку с оптикой.

– Умеешь пользоваться? – спросил я его, показав на оружие.

– Умею… да, сэр. – Он вроде как немного смутился, не зная, как адресоваться ко мне.

– Влад, – напомнил я ему, выдав наиболее отвратную для меня местную версию своего имени, зато всем привычную.

– Влад, да, – кивнул он. – Я охотник и любил стрелять на дальние дистанции.

– Ты откуда?

– Из Айдахо.

– Хорошо. – Я обратил внимание на толстую трубу глушителя, навинченную на ствол винтовки. – Он вообще как работает на таких калибрах? Что у тебя за патроны?

– Обычные, сэр… Влад, – поправился он. – Триста тридцать восемь. Все равно неплохо глушит, и вспышки почти нет, а кучность почти не страдает.

– Ночник есть?

Он молча постучал по большому подсумку, висящему на боку.

– Хорошо. Но больше за тылом наблюдайте, чтобы к вам никто не подошел и не съел.

– Попробуем коридор мебелью забаррикадировать, – сказал Хэнк. – Под потолок.

– А что, нормально, – подумав, согласился я. – Но так, чтобы хрен кто перелезть мог. И предусмотрите возможность просто бросить гранату за баррикаду.

– Я понял.

– Занимайте номер и пост у этого окна, – поставил задачу Хэнку. – Наблюдать постоянно за пространством между тем домом, – я показал пальцем, – и окраиной города. Засекать любую активность и сразу докладывать. Организуй все сам, наблюдайте в три смены, сидеть будете до утра. Понял?

– Ничего сложного, – усмехнулся он.

Ну, надеюсь, что так. Впрочем, организацию службы и минометчик знает, так что разберутся.

Сбежал вниз, обнаружил, что «шеви» уже уехал, а Марио с Джастином дожидались меня в «джи-вагене».

– Все, поехали в этот Улм, или как там его, – сказал я, плюхаясь на командирское сиденье и закрывая за собой тяжелую дверь.

«Джи-ваген», натужно подвывая дизелем, тронулся с места. Проехал по стоянке, выбрался на широкий пятнадцатый интерстейт[27], и затем мы поехали вдоль Миссури, которую я, впрочем, не видел, а просто знал по карте, что дорога словно бы спрямляет ее прихотливые в этом месте изгибы. Поля до горизонта, еще прошлогодняя желтая трава, разделительный газон в несколько раз шире самих полос – не было здесь дефицита места, очень широко строились.

Брошенных машин на дороге тоже практически не попадалось, равно как и заторов – пустота и тишина. Звук дизеля «джи-вагена», кажется, до горизонта слышен. А вообще пейзаж монотонный, как море вдали от берегов, даже взгляд ни на чем не задерживается, даже столбов вдоль дороги со скуки не посчитаешь – нет их здесь. Пару раз в отдалении мелькнули фермы – скопления длинных домов и длинных сараев, а больше ничего и не попадалось.

Улм оказался скоплением пыльноватых премануфактеред-домиков, с навесами вместо гаражей возле них, и я по привычке начал разглядывать лобовые стекла стоящих машин, но чистых так и не увидел.

Затем дорога вдруг обзавелась отбойниками, разделилась в развязку, на которой мы нырнули под мост, после чего чуть не влетели в кучу металлолома перед сгоревшей заправкой «Коноко», но Марио успел среагировать, заправив тяжелую и валкую машину в вираж. Слышно было, как выругался Джастин, ударившийся боком о край люка. Там же, перед заправкой, стоял расстрелянный из «полтинника», наверное, «хамви», и в кабине, за пробитыми стеклами, продолжали разлагаться два трупа в камуфляже, а на крыше сидели две жирные вороны, отчаявшиеся, похоже, добраться до добычи, так и запертой внутри.

Потом на глаза попался большой рукописный плакат, извещавший, что в церкви каждый день, пока живы участники, будут идти службы, но краски на плакате уже потекли, а фанера, на которой он был написан, посерела и разбухла от непогоды.

Никто не разговаривал, зрелище опустевшей земли, мертвого города подавляло и вгоняло в тихую депрессию. Отчаянно захотелось вернуться в замкнутый мирок терминала, с новыми трейлерами и населенный живыми людьми, который был как космическая станция посреди мертвого космоса. Там шум, там жизнь, там разговоры, там играют по вечерам в пинг-понг и пахнет чем-то жареным с кухни.

Затем пыльная двухполоска, изогнувшись, провела на мост через Миссури, перебросивший нас с одного заросшего кустами берега на другой, и дальше вывела к другим дорогам, уже гравийным, которые шли, изгибаясь исключительно под прямыми углами, обратно в сторону Грейт-Фоллза, но подъехать мы должны были к нему с юга. Как я и планировал.

Сразу за рекой пейзаж резко изменился, вдруг стал холмистым. Уже который по счету город на моей памяти в Америке оказывается на границе ровной степи и гор, или холмов, как в этом случае. Эти холмы, когда я разглядывал карту и вычислял по ней расстояния, и натолкнули меня на нынешнюю идею. Надо только с местом не промахнуться.

Обратная дорога оказалась куда длиннее десяти миль, потому что петлять пришлось много. Но выехали как планировали и куда планировали – за пару километров от обратного ската пологого холма, в восьмистах метрах от места, обозначенного на карте как «Еврейское кладбище». И отсюда был ровно километр до некоего ранчо с несколькими ангарами и какой-то стройкой возле него, где я и заметил с воздуха след мотоцикла. Можно было бы и ближе подъехать, но я побоялся обнаружить себя шумом двигателя и пылью, так что предпочел остановиться заранее. Заодно обругав нелепую трехместность довольно большой машины: лучше было бы двумя парами действовать. Пара осталась и пара пошла.

Дизель «джи-вагена» затих, слышно было, как он потрескивает, остывая. Я оставил автомат в машине и взял оттуда «марк-одиннадцать» – ей на такой местности самое место, это я уже проходил.

– Марко, Джастин – остаетесь здесь, – взялся я распоряжаться. – Джастин за старшего. Каждые пятнадцать минут даю проверку связи двойным щелчком, подтверждение – тройной двойной щелчок. Если не выхожу на связь тридцать минут – медленно езжайте в направлении на вон ту ложбинку между холмами, видите? – Я показал пальцем. – Если меня там не обнаружили – отходите, я выберусь сам. В драку не лезть, проблем не искать. Если появятся твари и придется стрелять – я услышу, выходим на связь, и вы меня эвакуируете. Но этого избегать изо всех сил. Понятно?

Оказалось, что понятно.

На этом я их и оставил, быстрым шагом уходя по указанному направлению.

Подобраться, пользуясь тем укрытием, что давали мне невысокие холмы, удалось на восемьсот метров, как мне дальномер подсказал. Пока шел, ничего подозрительного не заметил и не почувствовал. Поднявшись по обратному скату почти до верха, залег, дальше уже ползком, только трава прошлогодняя шуршит. И хорошо, что ветерок легкий, колышется эта трава, так что если даже кто-то специально сейчас наблюдает за гребнем этого холма, то скорее всего меня сразу не заметит.

Странно обнаружить это в такой момент, но как-то весной пахнет. Такая смесь сырой земли, сена и того несуществующего, но такого ощутимого запаха свежего воздуха. Не удержался, вдохнул несколько раз глубоко-глубоко, так что в глазах круги пошли.

Посмотрел, где солнце – почти за спиной, пользоваться биноклем можно без опасения, бликов не ожидается. Пристроился поудобней, раздвинув локти для опоры, начал осматривать ранчо по секторам. Похоже, есть там кто-то все же, следы еще кое-где заметны…

Еще минут двадцать лежания в сухой траве потребовалось для того, чтобы засечь на ранчо активность – из дома вышел человек в камуфляжных штанах и черной майке, остановился на крыльце, закурив, кажется. Мощности восьмикратного бинокля не хватало для того, чтобы разглядеть черты лица, но сам человек был как на ладони.

Не ошиблись мы, кто-то на этом ранчо живет.

Минут через десять увидел еще двоих, одетых разнообразно, но опять же с примесью камуфляжа разных оттенков. Все вооружены. Машин и мотоциклов не видно, но думаю, что они в ангарах, я бы тоже на виду транспорта не держал. Если кто захочет прижать, то транспорт вывести из строя – первое дело. Наблюдения с воздуха не боятся, двигатель самолета слышно издалека. Был бы умным – может быть, спланировал бы с выключенным, но это без гарантий, в это время во дворе никого могло не быть.

Кстати, я был прав в том, что дальше пролетел, не стал здесь крутиться. В результате те, которые прячутся на ранчо, обеспокоенными никак не выглядят. Все спокойно, все хорошо. Что и требовалось получить.

Что теперь? Пока надо наблюдать. Хотя бы потому, что черт его знает, кто тут прячется. Может, и бандиты, а может, и вовсе нет. Мародеры, например, искатели всякого добра. Просто люди. Нервные «синдромники», старающиеся держаться подальше от всех. Нет, я на бандитов ставлю, но гарантий дать все равно не могу.

А вообще нужны приборы наблюдения, напарник и… хорошая дальнобойная винтовка. На всякий случай. Идешь наблюдать в такое место – имей все при себе. Включая напарника.

На Базу вернулись без приключений, тоже окольным путем, через Улм. Не увидев по пути ни единой живой души, если не считать всякого зверья и «гончей», которую заметили возле церкви в Улме. Услышав, как поворачивается башня на крыше, я едва успел остановить Джастина:

– Не стрелять! Мало ли кто услышит!

– Все знают, что мы здесь, – удивился он. – В чем проблема?

– Проблема в том, что мы обозначимся в Улме, – взялся я объяснять вроде очевидное. – Кто-то может подумать о том, что не к мосту ли мы ездили? А если к мосту и именно сейчас, после всей стрельбы и активности, – то зачем?

Балуются, черт бы их побрал.

– Джастин, ты кем раньше работал?

– В ай-ти-компании, программистом, – откликнулся он, спускаясь в люк и усаживаясь в кресло.

Лицо у него раскраснелось от встречного ветра, только под очками все оставалось белым, так что получилось что-то вроде маски.

– Вот как, – кивнул я. – А стрелять где научился?

Говорят, что Джастин из пулемета лихо стреляет, так?

– Здесь уже, на стрельбище.

Ага, вот оно как… А что в местном понимании «хорошо стреляет из пулемета», кстати? Он по движущейся упреждение сумеет взять, интересно? Или быстро пристреляться метрах так на восьмистах? Ой, ой, а не переоцениваю ли я способности личного состава?

А впрочем, мне что, кто-то других бойцов пришлет? Нет. А раз нет, надо рассчитывать на этих. Программистом он был, понимаешь.

Подъезжая к Базе, вызвал на связь Хэнка, узнал от него, что никакой активности не заметили, но наблюдение ведут, служба налажена, сменяемость наблюдателей обеспечена. Никаких чрезвычайных происшествий на вверенном ему объекте… но это я уже своими словами, так сказать, идею передаю.


G-wagen C&R (Command and Reconnaissance) – разведывательно-дозорный вариант LUVW (Light Utility Vehicle Wheeled, легкой утилитарной колесной машины), выпускается в трехместном варианте: водитель, командир и стрелок.

Быстрое питание (англ.).

«Безопасно» (англ.).

МОН-50 (мина осколочная, направленного действия), часто используется для обороны позиций.

Федеральное шоссе, связывающее штаты.