Вы читаете фрагмент, полная версия доступна на сайте партнера - litres.ru. Купить книгу за 139.00 руб.

7

Проснулся в три часа ночи – рация, оставленная у самой головы с вывернутой на максимум громкостью, заговорила голосом Хэнка:

– Босс, Босс, здесь Хэнк, ты там спишь? Босс, как принимаешь?

Ну вот, мы даже таблицу позывных не составляли, по именам представляемся.

– Босс, ответишь или к тебе дежурного прислать?

– Здесь Босс, принимаю чисто и громко, – схватил я рацию с тумбочки. – Что у вас?

– Босс, здесь Хэнк, наблюдаю транспорт у здания терминала аэропорта, там есть пост, повторяю, есть пост.

– Хэнк, сколько их?

– Двое ушло в здание, двое ждут у машины. Машина – темный пикап, как-то укрепленный. Алекс говорит, что может снять обоих у машины и повредить ей двигатель.

– Хэнк, ни в коем случае! – вскинулся я. – Продолжайте наблюдение, запомните, куда машина поехала, сколько людей выйдет из здания. Никакой активности, огня не открывать, себя не обнаруживать.

– Принял, – голос звучал разочарованно: повоевать ему хотелось, похоже.

Отставив рацию, я взялся одеваться. Едва успел натянуть свитер, как рация ожила снова:

– Босс, здесь Хэнк, вышли двое. Двое вошло и двое вышло. Нас не обнаружили.

– Принял, действуйте по плану.

Так… нашего поста не обнаружили, то место со стороны здания терминала не просматривается, если они в эту сторону наблюдают, а машины наши и так катаются постоянно, так что наш вчерашний выезд внимания не привлек. Это хорошо. Мы за ними приглядываем, а они, надеюсь, об этом не знают.

Оделся, поднялся на крышу терминала. Обнаружил, что на удивление светло – луна полная, и звезд высыпало столько, сколько сразу я давным-давно не видел. Со стороны равнин ощутимо тянуло прохладным ветром, сразу пролезшим под расстегнутую куртку.

Огляделся, потом неторопливо направился к тому посту, который как раз не был сейчас нужен. Там сидел толстяк Ла-Руш, куривший сигарету, – я видел ее огонек, равномерно вспыхивавший, когда он затягивался. Задавив в себе всплеск злости, подошел к нему, присел рядом на колено.

– Что-нибудь заметил?

– Все тихо, босс, – покачал он головой.

– Ла-Руш, на постах не следует курить, ты знаешь?

– Почему? – явно вполне искренне удивился он.

– Много причин, – пожал я плечами. – Ночное зрение слабеет, ты себя огоньком постоянно обнаруживаешь.

– У меня ночник, – похлопал он по прибору на треноге, – при чем тут ночное зрение?

– Прибор надо на что-то наводить, что ты заметил. Но вообще важнее другое… – Я сделал вид, что несколько задумался. – Горящая сигарета – приманка для снайпера. До края того спуска – пятьсот ярдов, – показал я пальцем. – Я могу попасть тебе в голову уже на второй затяжке, ну на третьей. Тебе это надо?

Ла-Руш тихо выругался, бросил сигарету под ноги и затоптал. Потом сказал:

– Буду конфеты с собой брать.

Вообще-то конфеты на посту тоже есть нельзя, но здесь не армия, люди совсем гражданские, так что пусть так. Пока так.

– Но вообще тихо?

– Абсолютно, – кивнул он. – Даже тварей сегодня не было. Так хоть одну, но увижу за смену, а сегодня вообще пустота.

– Это хорошо, наверное, – прошептал я. – Но вообще прикидывай так, что если что-то идет не так, как обычно, то это может быть предметом для беспокойства.

– Например?

Настроен он был все же малость скептически.

– Например, этих тварей спугнула другая, куда более опасная. Лично я очень разных видел и много. Видел тварей, которые прыгали по стенам, например.

– Здесь тоже были, мы поэтому проволокой все обмотали, – показал он на край крыши, по которому и вправду на кронштейнах были натянуты витки колючки. – Но редко, обычно просто такие… как собаки. И «демоны».

– В любом случае, если что-то идет не так, как всегда, – повод насторожиться, – уже не в уговаривающем тоне сказал я. – Ла-Руш, ты понял?

– Понял, – вздохнул толстяк, явно не в восторге от моей назойливости.

Тоже воин. Доброволец. Интересно, а он-то с чего вдруг в «вояки» подался? Ему под сорок, и в нем примерно столько же килограммов лишнего веса. Надо присмотреться, и если что – отправлять домой, пусть другую работу ищет. А то приехал, похоже, курить на свежем воздухе. И жрать: вон коробка с сэндвичами за патронным кейсом. Хорошо, что хоть пивасика сюда не прихватил, но пивасик нормированный: получил бутылку вечером, если тебе не на дежурство, – и все.

Так же не торопясь пошел по крыше в сторону второго поста, того, какой на нужную мне сторону повернут. Там сейчас сидит Роберт, Роб Уоткинс, длинный такой худой парень, сутулый, но явно сильный, есть такой типаж – покатые плечи и развитые сухожилия. Он, оказывается, раньше профессионально выступал в какой-то бойцовской лиге, хоть и без особых успехов, а провалившись сюда, сразу же подался на Базу добровольцем. Кулак у него, несмотря на худобу, вызывает уважение.

– Как у тебя здесь? – спросил я.

– Спокойно.

Роб и сам спокойным выглядел. Не курил, сэндвичей я у него тоже не видел, разве что между опорами пулеметного станка стояла пластиковая бутылка воды. Ну да ладно, это уже не так страшно.

– За тобой вон оттуда наблюдают, из терминала, – кивнул я. – Давно уже, не первый день, я думаю. Из какого окна – не знаю.

– Думаю, что из самого левого, что на втором этаже, – сразу сказал Роб. – Я в NOD что-то странное замечал несколько раз, вроде как пятно тепла, но очень маленькое и быстро пропадающее.

– А почему не доложил?

Я аж глаза под лоб закатил от удовольствия принимать доклады на постах.

– Не понял ничего, это сейчас сообразил. Совсем мельком, даже сомневался в том, что вообще что-то видел.

– Внутри терминала кто-то был раньше?

– Там внизу вообще не укроешься, стекло от пола и до потолка, а на второй уровень идет лестница с бетонными перилами. Думаю, что если там кто-то есть, то прячется за перилами. А наблюдает в перископ.

Я посмотрел на него с уважением. Нет, все же не так все плохо.

– Могли еще чем-то теплоотражающим накрыться, – продолжал Роб. – Тогда я засекал или смену, или просто кто-то слишком активно шевелился.

– Может, и так, – согласился я. – Подвинься, пожалуйста.

Я сел вместо него за пулемет. Прицелы на этих М2, к слову, были очень интересными, я ничего подобного раньше не встречал – настоящие панорамные «телевизоры» с сеткой из красных точек внутри, на все дальности и сносы. И сверху на этом ящике еще и обычный «элкан» установлен, для наведения с увеличением. Высоковато вообще-то, башка из укрытия слишком высоко торчит, но зато стрелять легко будет. Серьезный прибор.

Навел примерно на требуемое окно, прикинул – тут практически восемьсот метров, я это помню, достать из «Ма Дьюса» не проблема, можно прижать. И пули эти бетонные перила точно пробьют, потому что это перила, никто их слишком толстыми делать не будет, и потому что они вообще-то вовсе не бетонные, а пеноблоки под штукатуркой, мне даже проверять место не надо, чтобы это знать.

Интересно, у них связь с их базой есть? И если есть, то как осуществляется? Если база у них на том ранчо, то отсюда по прямой… километров семь выходит, пожалуй. На переносную рацию вполне, но откуда? На месте радиста я бы вышел на крышу, например. Просто потому, что так проще и лучше. Или… там же балкон по периметру всего второго этажа, он наверняка туда будет выбираться. Самое безопасное место.

Отодвинулся от пулемета, вызвал Хэнка:

– Хэнк, Хэнк, здесь Босс, как принимаешь? Босс вызывает Хэнка, как принимаешь?

– Босс, здесь Хэнк, принимаю чисто, – откликнулась рация.

– С твоей позиции балкон на обратной стороне здания терминала просматривается?

– Да, весь целиком.

– Думаю, что там должен человек с рацией появиться, не пропустите.

– Босс, я понял.

– Хэнк, конец связи.

Позывные нужны, позывные. Радиообмен надо вести по правилам. И частоты менять по расписанию, потому что пусть связь и кодированная, но по графику активности толковый противник тоже может выводы делать. Я бы делал на его месте, это точно.

Так, что теперь? Теперь бы неплохо связать их наблюдательный пост в терминале аэропорта с лагерем на ранчо. Просто уточнить – это одни и те же люди или нет? Совпадение маловероятно, но возможно, так что если предпринимать активные действия против лагеря, то возникает риск не только напасть на людей, у которых с нами никаких проблем, но и вскрыть свои замыслы. Здесь тихо и пусто, шум и стрельба скажут все за себя.

Какая у них смена? Суточная? Наверняка: днем ехать к терминалу опасно, а ночью все намного проще. И подкатить можно с такого направления, что никакие приборы наблюдения не засекут. Просто прикрывшись целой кучей зданий базы национальной гвардии.

Кстати, повезло нам с приборами. Теренс в разговоре сказал, что подобный хайтек[32] армия вывозила в первую очередь, а то, что удалось найти, – буквально крохи, их едва хватило на мизерное воинство анклава чужих. Не будь NOD с тепловизорами, все стало бы для нас еще сложнее.

– Роб, а твари в тепловизоре как выглядят?

– Малозаметны. Если бы прибор перенастроить так, чтобы он именно холодное выделял, было бы проще.

– Он инфракрасное улавливает, – пожал я плечами. – Ниже температура – меньше излучения, нечего прибору видеть.

Но вообще да, те твари, с которыми мне довелось столкнуться вблизи, были холодными. По-настоящему холодными, но вот вопрос: я даже не знаю – был ли это именно холод или «мороз по коже»? А вот здесь… в Грейбулле я сталкивался с тварями тоже очень близко, как я их ощущал? Не помню, не до того мне тогда было, чтобы вообще что-то кроме собственного страха ощущать, а вот страху было через край, да.

– Действуй как обычно, – сказал я Робу, – никакой дополнительной активности не демонстрируй. Это наблюдатели, не снайперы, так что пусть продолжают думать, что о них никому не известно.

– Я понял.

Никаких дополнительных эмоций, никакого страха или возмущения пренебрежением его безопасностью. К Робу надо присмотреться. На стрельбище он, к слову, вполне даже ничего себе был. Опыта стрельбы у него никакого, но физические навыки работают, учится быстро и легко. Другое дело, что у продвинутых рукопашников часто инстинкты смещены в не совсем верную область, могут в драку полезть там, где надо бы стрелять… а на войне только стреляют, драка там совсем лишняя. Ладно, в любом случае его в «зеленый лист». И этот лист понемногу увеличивается, что радует. А в «красном» пока только Ла-Руш, но это потому, думаю, что людей я еще знаю недостаточно. Интересно, Ла-Руш с кем больше свободное время проводит? Это ведь тоже индикатор.

В терминале было тихо, разве что в паре трейлеров похрапывали. В «скворечнике» дежурного горит тусклый свет, вижу там Риту, сидящую с книгой. Не спит по крайней мере. Пусть так пока, пусть ведет склад и несет наряды. По складу обязанностей немного, не переутомится, а вот на караульной службе женщины вообще-то аккуратней мужиков. И засыпают реже, и к обязанностям относятся серьезней. Медика пока туда же – хоть и не очень умно, но выхода нет. Подержу ее пока подальше от выходов на войну.

До времени решил самых «небоевых» выделить в отдельные группы и отправить нести наряды. Нужно три смены, девяти человек хватит. И троих до поры будем привлекать от гражданских: нужен еще один наблюдатель. Маловато людей, откровенно маловато.

Остается двенадцать человек, четыре тройки. На все – на патрулирование, на удаленный пост, на мангруппу, которая должна будет спасать патрули в случае чего. А еще есть сопровождение гражданских при необходимости, еще есть банальная мародерка – в городе осталась масса всего нужного, бесхозного и брошенного, это тоже важно. И где на все людей брать?

Надо выходить на командование всем этим воинством анклава и требовать еще людей. Хоть десяток, ну хотя бы. Ежу же понятно, что когда прикидывали штат, рассчитывали лишь на банальную охрану периметра, караулы тащить. И очень сомневаюсь в том, что кто-то когда-то там думал о том, что нужны еще и активные действия.

Взлетно-посадочную полосу надо обезопасить, это самое срочное. Стрелять с фланга не получится по взлетающим и садящимся самолетам, далеко, упреждения не возьмешь, а вот по ходу или против хода все сильно упрощается. Этот край контролируется с терминала, а вот противоположный пока никак. Надо исправлять. Это минимум еще три человека. «Коротка кольчужка…»

Ладно, и выспаться вообще-то надо, потому что завтра спать не получится, есть планы на следующую ночь. Правда, теперь этой ночи придется дожидаться на мандраже, потому как не знаю, правильно ли я все задумал или уже слишком поздно? И лететь с утра, лететь на разведку. Черт, нужен еще вертолет, пилот к нему, мне смена… ладно, на «лайке» и Настя может летать время от времени, потому что когда у нее на «оттере» вылетов нет, она помогает как раз с караульной службой. Тоже ведь совершенно бестолковое использование ее способностей. Ей надо учить новых пилотов, а не летать с Базы. Тоже надо идти с этим к руководству… Кстати, а я пока даже понятия не имею, кто там и как нами руководит. Даже спросить не догадался.

Вертолет, хорошо бы вертолет. Пусть пока какой-нибудь четырехместный, который может хотя бы высадить где-то трех человек, а потом их подобрать, – очень было бы замечательно.

Как-то все сразу на голову свалилось. Вроде бы был сам по себе и только за себя отвечал, и тут на́ тебе – в командиры попал! Даже в Отстойнике в той нашей маленькой группе, которая ходила в вылазки в сторону Тьмы, по факту главным был не я, а Иван. Надо оно мне? Надо. И не только из-за карьеры, а просто потому, что я единственный здесь, кто видит проблемы с той стороны, с какой их надо видеть. Просто в силу моего опыта, которого, как оказалось, нет у других. Крепость они рассчитывали здесь построить и в ней сидеть в случае проблем. И никто не подумал над вопросом: куда вообще делись крепости из воинского искусства? Почему их перестали строить давным-давно? Да потому что при современных средствах маневренной войны их можно обойти, заблокировать и лишить снабжения. А заодно и смысла существования, потому что База, в которую не идут провалившиеся в этот мир люди, просто не нужна, вот и все. Не может здесь быть крепости. Нужна именно передовая оперативная база. Оперативная. На которую базируются проводимые операции. Разведка, обеспечение работ, противодействие противнику.

Замок щелкнул, дверь трейлера открылась, пропустив меня внутрь. Автомат на место, самому… спать? Или все же чайку себе заварить и посидеть над планами? Раз уж все равно разбудили? Нет, надо спать. «Надо себя заставлять», – как в той старой хохме.

Разделся и завалился, вновь выкрутив рацию на максимум и поставив под ухо. Едва уснул – вновь голос Хэнка:

– Хэнк вызывает Босса, как принимаешь?

– Хэнк, здесь Босс, громко и чисто. Говори.

– У противника сеанс связи. Парень с чем-то вроде мэн-пак-радио[33] явно пытается установить связь. Не на балконе, но наблюдаю его, он у самого окна сидит. Не глядел бы специально – не заметил.

В начале каждого часа проверка связи? Может, и так. А может, и раз за ночь.

– Хэнк, теперь следи внимательно, когда будет следующий сеанс связи. И еще вопрос: из винтовки его отсюда достанете?

– Здесь девятьсот метров, – последовал ответ. – Если только пятидесятым… я по себе сужу.

– Алекс сейчас отдыхает, что ли?

– Отдыхает. Разбудить?

– Не надо, потом уточни с ним – дотянется он из своей винтовки с глушителем?

Если связиста видят за окном, то перед ним еще и толстое стекло, окна в терминале солидные. Пуля может просто разрушиться или уйти в сторону, особенно учитывая, что прилетит она под углом. А вот пятидесятый калибр окно не остановит. Зато его слышно очень далеко. Услышит кто-то выстрел, потом на связь не выйдут – выводы сделать не так трудно. Лучше бы с глушителем, да.

Кстати, а на пятидесятый местный у них глушители есть? Я только винтовки видел, в зипы не заглядывал. Если снабдились с базы спецвойск, то вдруг?

Или просто войти в терминал по-тихому? Опасно. Могут наставить сюрпризов, будет неприятно. Я бы наставил.

– Принял, выйду на связь.

– Отбой связи.

Да, кстати, взрывчатка у нас есть, надо бы пока самодельные мины сделать, что ли. Надо подумать и использовать имеющуюся С-4Б[34]. И гранат опять же хватает, но только я их запалы знаю плохо. Советский запал я мог бы подрезать на мгновенное срабатывание, а что с этими делать – черт его знает.

И с мыслями о минах с запалами я завалился спать.


Букв.: высокие технологии. В данном случае – «навороченный» прибор.

Переносная радиостанция, та, что носится за спиной как рюкзак.

Пластичное взрывчатое вещество военного назначения.