Вы читаете фрагмент, купить полную версию на - litres.ru. Купить и за 80.00 руб.

Предварение

Нет у меня старых друзей
Утром-вечером рядом лишь Ты
В этом мире горечью чистой
Кто может сравниться с Тобой?
День за днем Ты – моя еда
И безразлично который час
По вечерам Ты – вино
И не спрошу сколько сейчас
Пробуждаясь и спать ложась
Желаю с Тобой быть всегда
Не зовут тебя Чай
Не зовут меня Ли
На двоих общий вкус
Чистой горечи до конца

Это стихотворение принадлежит Ли Чжи (1527–1602), одному из многих «людей чая» (ча жэнь) старого Китая. Традиционный Китай канул в Лету, а чай продолжает сопровождать и прельщать человека.

Наш современник Ли Ин-Хао:

Мне всегда нравились строки Вэй Ин-У:

К природе чистой не пристанет грязь
Напитком смоет морок суеты

Чай не только питает жизнь, не только дарит наслаждение своим вкусом и ароматом. Чай – это отдохновение сердца. Он омывает душу и сохраняет незамутненность сознания. Он очищает и обновляет повседневность.

В чае, «цвете всех трав», аромат сочетается с одухотворенностью. Поэтому он не только закручивает зеленые вихри и поднимает изумрудные валы в чайнике, он дарит беззаботность и свободу.

Чай пьянит совсем не так, как алкоголь. Алкоголь быстро доводит до бесчувствия, а пробуждение на следующее утро с тяжестью в желудке и в голове просто мучительно. Посему алкоголь меня никогда не прельщал. «Пьяность» от чая – это не потеря рассудка, когда о заботах забываешь, теряя чувствительность. Это – омовение души, достижение идеала, ощущение радости, струящейся из глубин души. Разве сравнится это с пьяными разговорами и резкими перепадами настроения под воздействием винных паров.

Но говорю я, конечно, не о наспех приготовленном и проглоченном пойле – абы как заполнить брюхо. Речь идет о китайском искусстве чая.

Пребывая в спокойном и ровном состоянии духа, уделите часок праздности. С легким сердцем вдали от мирской пошлости неспешно распейте с двумя-тремя хорошими друзьями несколько чайников, и жизнь заиграет всеми красками.

Можно и так, а можно и по-другому. Может, и не десятью тысячами способами, но с достаточным количеством вариаций. Ведь в нашей общей поднебесной японский венчик для взбивания чая ничуть не мешает блюдечку русской купчихи, а это блюдечко в свою очередь не вмешивается в новейшие и старейшие технологии варки пуэра на молоке. Да и чай с вином в старом Китае нередко воспевали одни и те же люди. Нынешний любитель чая тоже вряд ли станет с порога отметать соблазны ройбуша и магию матэ. В пространстве чая места хватает, прошлое смакуется, новое привечается. На чаепитие приглашаются все.